Sep 17th

Спелестология, - Исследование рукотворных подземных сооружений: каменоломен, штолен, городских коммуникаций. Слово "спелестология", как и само это направление в человеческой деятельности, родилось совсем недавно и еще не стало общеупотребительным. Поэтому дать определение этому явлению с научной строгостью вряд ли пока представляется возможным. Оно оформилось как единое движение в России в результате интеграции ряда региональных школ и направлений, и их представители могут иметь несколько различающиеся определения своей деятельности и сферы своих интересов.

Никитские каменоломни (Никиты)

Никитские каменоломни: история и особенности разработки

Гусаков С.Б.

Финальный месяц 1999 года подарил подмосковной спелестологии открытия, значение которых трудно переоценить: прохождение Глебом Зыряновым в прекрасно сохранившуюся систему Мартингал, увеличившее длину Никит сразу на 3,5 км, и архивное установление истинного возраста и методики разработки Никитской Системы.

До последнего времени считалось, что Никитские каменоломни - одни из древнейших в Подмосковье (из посещаемых в настоящее время спелестологами); село Никитское однозначно связывалось с городом Никитском, основанном по Указу Екатерины Великой специально для добычи белого камня (в дальнейшем пришедшим в упадок и "переведённом в заштат"). Ибо в знаменитом перечне подмосковных городов, имеющих собственный герб, село Никитское фигурировало, как " наследник" города Никитска с соответствующим гербом в виде скрещенных кайл на верхнем белом поле и трёх известняковых кирпичей на нижнем чёрном.

И никому не приходило в голову проверить это, казавшееся неоспоримым, утверждение. Включая, к сожалению, автора данного текста. А вот Михаилу Сохину - пришло. В результате чего, перелопатив в библиотеках просто неизмеримое количество геологических и исторических материалов, он выловил бесценное сообщение Г.А. Троутшольда - геолога, во второй половине прошлого века составившего геологическое описание Подмосковья, известное своей точностью и скрупулёзностью. Вот что писал в 1870 году Троутшольд о массиве, в котором ныне располагаются Никитские каменоломни (они же - Никиты): "Юра и горный известняк появляются ещё в значительных массах на Рожае, около деревни1 Никитской. На правом берегу горный известняк возвышается на 30 футов над уровнем воды ручья и почти так же развит, как в Подольске; точнее нельзя было определить напластование, так как известняк тут не выламывается…" А это значит, что по крайней мере до 1870 года никаких каменоломен (ни открытого, ни закрытого типа) в районе села Никитского НЕ БЫЛО.

Откуда же взялся "город Никитск"?..

После проведённой архивной работы удалось выяснить: да, действительно был. Причём в Домодедовском районе, - то есть не столь далеко от Никитского. Однако никакого отношения к современному селу с этим названием не имел. Городок был действительно основан по специальному Указу Екатерины II для добычи белого камня - известно, что Пётр I, разогнавший Приказ Каменных Дел и запретивший добычу камня в Подмосковье и иных традиционных местах его промысла, нанёс просто уничтожающий удар по традиционному белокаменному мастерству (уж очень был озабочен царь, чтоб коль и строилось чего в России - только северная столица; в соответствии с этим все мастера были согнаны на тогдашнюю "стройку века "). Но Москва не менее нарождающегося Питера нуждалась в строительном камне - просвещённая императрица повелела возобновить добычу камня в Подмосковье, и даже основать для этого специальную "белокаменную столицу ". Любимым в нашей стране директивным распоряжением, - вместо того, чтоб просто даровать местным крестьянам коммерческую свободу разработок.

Ясное дело, основанный по указу из далёкого Питера городок быстро пришёл в упадок из-за (по-видимому) непродуктивности заложенных каменоломен. Или отсутствия должного мастерства у разработчиков. Или неправильной оценки пласта, - все эти причины, в принципе, не так важны: поскольку сводятся к одной, заявленной первой. В результате город был " переведён в заштат", потерял герб, статус города - и превратился в частное поместье Колычево. Теперь там село с аналогичным названием, жители которого, как водится, не имеют никакого представления о своём несостоявшемся славном прошлом.

Что же до возраста Никит, достоверно можно утверждать: часть разработок, именуемых нами "Ближней системой", относится к концу девятнадцатого века (они представляют собой ряды параллельных штолен, каждая вторая из которых "не дотягивается" до Централки, идущей в Никитах параллельно склону холма); система Сетка, что развивалась взаимоперпендикулярными штреками и ортами от Централки вглубь холма, чуть моложе. Насколько - неясно.

В начале двадцатого века известный западноукраинский ресторатор Мартьянов (купивший себе графский титул - и такое бывало) выкупил у государства право на подземную добычу известняка в Никитском и " поставил добычу оного на широкую промышленную основу ": три четверти Никитской Системы выбиты в холме привезёнными из Подолии его рабочими под руководством немецких, специально приглашённых горных инженеров. Мартьяновские разработки (одно из архивных именований Никит - Мартьяновские каменоломни) обошли старые выработки справа и слева, сомкнулись за ними - и начали развиваться дальше, вглубь холма.

Судя по наблюдаемым фрагментам штреков и их топологии, принцип добычи камня был следующий: у края старой разработки в горизонтальной плоскости билась штольня (штольней в горном деле называется прямая выработка, идущая непосредственно с поверхности вглубь горы) сечением в среднем 3,5 Х 2,5 метра (варианты: 5 Х 2 м, 3 Х 3 м). Практически сразу, в силу незначительного бокового перекрытия мергелем и глинами никитского известняка (пласты среднего и нижнего карбона) эта штольня начинала давать пригодный для продажи камень. Чем окупала свою дальнейшую проходку. Через каждые 10 метров, поочерёдно с левой и правой стороны штольни (но так, чтобы они не образовывали полного, обвалоопасного перекрёстка) разрабатывались карманы орт - размерами иной раз 5 Х 7 метров. Они и давали основное количество камня. Далее штольня постепенно уходила в массив холма (высота вскрыши от 10 м у края холма 22 м); соответственно, не выходящие на старые разработки орты углублялись по своим лучевым направлениям. Через какое-то время (из длинного штрека камень вывозить дороже) на расстоянии в 20 метров от первой штольни закладывалась аналогичная, с такими же добывающими карманами-ортами. По прохождению ортами десятиметрового удаления от центральной, транспортной штольни, в них, навстречу друг другу и параллельно центральному ходу бились соединения, образующие запасной штрек - дублирующий центральный. В открытой Глебом Зыряновым системе Мартингал можно воочию увидеть все стадии этого процесса.

По мере того, как творимые Мартьяновым разработки углублялись в холм за пределы Старой системы, они расширялись - в этих местах (очевидно, для удобного соединения рельсовых путей), развилки выполнялись в форме трилистника, под углом в 120 градусов (ЖБК, район грота Зоопарк). Часть штреков Мартьянова, обошедших первичную выработку, выполнена с пересечениями в 60 и 120 градусов - то есть ромбовидно (система Дальняя). И, опять же, со "смещёнными перекрёстками" - по этому признаку остатки мартьяновских ходов отличаются от первичных разработок, сделанных за Централкой (система Сетка, все пересечения ходов в которой строго перпендикулярны).

Крепёж центральных штреков в мартьяновских разработках делался деревянными, заранее высушенными, осиновыми крепями2 толщиной около 20 см, - как правило, в форме П-образного оклада: горизонтальная поперечина на двух несущих крепях. (Есть несколько исключений, выполненных в виде буквы " Т".) В широких и просторных ортах несущие крепи ставились в три, а то и в четыре ряда. Поскольку более всего впитывать влагу склонен спил дерева, - крепи же "доводились до конкретного размера " по месту установки - свежеспиленные торцы крепей промазывались смолой или дёгтем; устанавливались, соответственно, комелем вниз. Перед употреблением смола или дёготь разогревались на огне лампадок в специальных миниатюрных чугунках размером с чайную чашку, - один из них с остатками смолы на стенках недавно был найден мной в свежеоткрытом участке Системы.

Для освещения пользовались масляными лампадками; камень рубили с помощью целого ряда специальных приспособлений, включающих не только шестигранные кованные ломы, кайла, клинья (деревянные и металлические), но и инструменты, похожие на пешню с деревянной вставкой в тыльной части и круглым отверстием (не вполне понятного назначения) в " клюве". Воду пили из жестяных чайников (единственный целый экземпляр найден мной в 1981 году - практически в центре Системы); возможно, их подогревали на лампадках или керосинках и заваривали чай. Для отдыха делались специальные скамеечки (около двух десятков их найдено в прекрасно сохранившихся забоях/ортах); гвозди использовались как кованные, четырёхгранные (около 20 см длинной), так и круглый модерн начала века 4-6 см: уже штампованный, но без современных насечек. Костыли, фиксировавшие рельсы на шпалах, были четырёхгранные, кованные. (Трёх типоразмеров: 6, 8 и 10 см длины ровно - что указывает на их европейское происхождение.)

Инструмент закупался в Германии и, частично, в Варшаве3 (один из типов найденных нами светильников маркирован варшавским клеймом; два других, как и прочий находимый инструмент, имеют клеймо Лейпцига). Поскольку добыча камня, как и описанный выше крепёж штреков, осуществлялись по принятым в Европе технологиям - отсюда абсолютная топологическая и визуальная несхожесть Никит со всеми прочими каменоломнями Подмосковья. Включая отпечатки и остатки шпал4 на центральных, транспортных штреках: камень вывозили на специальной породы низкорослых лошадках по периодически перекладываемым железнодорожным путям (опять же, способ для каменоломен России того времени невиданный!). По прекращению выработки в примыкающей к Старой системе штольне рельсы переносили на 10 метров в сторону: в штрек, сбитый из боковых орт, - таким образом использовалось не более двух, постоянно работающих, комплектов рельс. Когда в дальних штреках стала ощущаться нехватка воздуха (чадили лампадки, дышали рабочие и лошади; сероводород выделяли вскрывавшиеся пласты чёрной юрской гипсовой глины), Мартьянов велел пробить специальный прямой ход под никитским плато, выходящий для вентиляции на его другую сторону (остатки этого вентиляционного штрека найдены и пройдены нами в марте 2000 года); вообще об удобствах работы забота велась в соответствии со всеми, принятыми в Европе, нормами безопасности. Оно понятно - нормально организованные условия труда производительней; забота о рабочих вполне окупается. За десять лет разработок сотня мартьяновских рабочих прошла около 60 км выработки, добыв при этом, по предварительной оценке, от 500.000 до 600.000 куб.м камня. Обломочный материал (бут) извлекался на поверхность и поступал на основанный в Домодедове цементно-известковый завод, - из "дельного камня" прямо под землёй изготовлялись заказываемые строителями блоки, детали барельефов и лестничные ступени (10 не вывезенных на поверхность ступеней было найдено нами в разные годы). Отходов от производства практически не было. Отсюда - отсутствие в Никитах столь характерных для иных каменоломен глиняно-щебневых "забутовок" и " бутовых стенок": если они в Никитах и есть, их назначение сугубо крепёжное и сложены они из ровных, специально обработанных блоков. Подогнанных столь полотно друг к другу, что вполне уместно сравнение с каменными стенами инков в Мачу-Пикчу. (Одна из этих крепёжных стенок - примечательно изогнутая, и находится в ЖБК как раз у начала трилистникового "разветвления ходов".)

По-видимому, доход от добычи камня был изряден (как и заработки рабочих): дома в селе были добротными, само село в эти годы построило прекрасную белокаменную церковь5 (откуда шёл камень - понятно). На доходы от продажи камня Мартьянов выстроил на холме (чуть в стороне от разработок: "на всякий случай") большую красивую усадьбу. Тоже в весьма выгодной ландшафтной точке, - то есть село Никитское в те годы смотрелось весьма привлекательно: один холм венчала устремляющаяся в высь белокаменная церковь; другой - колонны усадьбы, построенной в псевдоклассическом стиле6. Холм под церковью опоясывали сельские дома; холм, в которым велись разработки, укрывала зелёная шапка леса.

Известно, что река Рожайка, огибающая Никитское плато, в той точке, где выходили вентиляционные штреки (к первому, судя по остаткам входов, в процессе разработок было прибавлено несколько новых и часть камня извлекалась через них), урезом воды всего на метр "не доставала" до этих входов. Для защиты от весенних паводков по указанию инженеров были сооружены небольшие дамбы (их каменные остатки видны и сейчас); плотина с мельницей также была предназначена для регулирования уровня речной воды. Часть добытого камня сплавлялась весной водным путём (Рожайка - Пахра - Ока - и далее), - часть на телегах доставлялась окрестным и московским заказчикам. В отличие от прочих подмосковных разработок, добыча камня велась профессионалами круглый год; для вывоза камня Мартьянов (точнее - его рабочие под руководством инженеров) замостили "отхожим бутом" несколько дорог. То есть это было абсолютно безотходное производство - в соответствии с канонами европейского горного дела.

Процветающий промысел остановило в 1913 году наводнение, случившееся во время небывало высокого весеннего паводка. Перекрытая валом воды, одна из дамб рухнула - вода прорвалась внутрь Системы. Некоторое время рабочие и инженеры боролись за то, чтоб сохранить хотя бы часть каменоломни - взрывали ходы, через которые в Систему заливалась вода (многочисленные жестянки из-под "белого горного пороха Виннера", как и остатки бикфордовых шнуров найдены нами в этих местах - хотя порох, как средство добычи, в Никитах не применялся7), - перегораживали бутом и засыпали щебнем часть проходов...

Надо отдать должное организаторам этого подземно-водяного сопротивления: из Системы удалось вынести всё ценное " железо", включая рельсовые пути, и при этом мы не нашли под вскрываемыми завалами ни одного костяка - то есть без смертных случаев обошлось. Но стихия взяла своё: после столь катастрофических событий охотников продолжать подземную добычу белого камня в Никитском не нашлось8. Да и сама Система после многочисленных рукотворных и вызванных напором воды обвалов стала больше походить не на искусственную подземную выработку - на естественный гравитационно-нивальный лабиринт, пересечённый к тому же тектоническими трещинами с достаточно развитой сталактитовой драпировкой9.

В спелестологическом смысле Никиты были открыты Группой краеведов-спелеологов (ГКС) под руководством И.Ю. Прокофьева 17 декабря 1961 года

Примечания автора:

[1] Обратите внимание: деревни, а не села, - то есть тогда, в соответствии с нормами российской топономики, церкви в Никитском не было. Нет её и сейчас - хотя название "село" осталось.

[2] Немногочисленные остатки крепёжного материала хвойных пород принадлежат исключительно Старой системе, - то есть первоначальным разработкам. Установить, к какому конкретно виду они относятся, могла б ботаническая экспертиза - коль у учёных проснулся бы соответствующий интерес. А так мнения без всякой аргументации мечутся между "ель" ( спелестологическая точка зрения) и "лиственница" (придумали журналисты).

[3] Традиции и мастерство горного дела у поляков тех лет были не менее развиты, чем у немецких мастеров: ещё польский король Казимер Великий повелел установить стандарты безопасной подземной проходки; за их несоблюдение рубили головы. Никакой жестокости я в этом не вижу: лучше казнить (в острастку прочим) одного дурака, чем потерять по его вине несколько сотен ни в чём не повинных людей.

[4] В 2003 году в системе Мартингал мной была обнаружена первая, полностью сохранившаяся шпала с полным комплектом фиксирующих рельсы костылей; два фрагмента рельс (длиной 0,5 и 1,5 м) были найдены Даниловым Иваном (Хмырь) в 1984 и 1985 году. Примерно в те же годы мы нашли несколько фрагментов "подземных стрелок" на былых развилках железнодорожных путей.

[5] Данные взяты из архива Домодедовского района, опроса местных жителей и "Истории Домодедовского района" - учебника, предназначенного для изучения в местных школах. Приятно осознавать, что на написание ряда его страниц оказало влияние наше изучение местного белокаменного прошлого. Значительно менее приятно знать, что великолепная Никитская церковь, построенная в самой ландшафтно-выгодной точке села, была в тридцатых годах уничтожена большевиками (по распоряжению тогдашнего председателя колхоза Чукаева: камень якобы понадобился для сооружения силосной ямы. Ясно, что ямы так и не сделали, - церковь же развалили до основания, - как и уничтожили плотину против никитских входов с сопутствующей мельницей.

[6] Усадьба была сожжена и разрушена в 1918 году.

[7] Эту точку зрения не разделяют несколько никитских исследователей - напримёр, первооткрыватель Мартингала Глеб Зырянов, а также Фёдор Николаев (d'Fёdor) и Александр Иммис (Мичман): они полагают, что с помощью пороха проходили "некоммерческие" пласты белого камня и включения сопутствующих пород. Например, мергели, лёсс и глину.

[8] Существует предположение, что часть никитских мастеров подалась после этого события на Волгу, в Старицу - где организовала две независимых артели; разработанные ими каменоломни по своей топологии, принципам добычи камня и ландшафту весьма напоминают Никиты. И в принципе не походят ни на какие старицкие Системы.

[9] Домодедовский горком, приложивший под руководством ГБ свою "взрывную" руку к современному виду любимой нами Системы, не менее давнего наводнения ответственен за её спортивную категорию - в соответствии с принятой в официальной спелеологии тарификацией оценивающейся, как 2-А (перепад высот 18 метров; суммарная длина сложнейшего и труднопроходимого лабиринта на 2002 год около 20 км).

← Вернуться назад